С. Весто
                                                                                               КНИГА ЗАКАТОВ

                                     сказка для всё познавших





                      Боги никогда не требуют от нас слишком многого.
                      Правда, это не делает их менее требовательными.

                                                         Последний Тотем




ЗАКАТ ВТОРОЙ.  ОБ ИСКУССТВЕ ЖИВОПИСИ ТУШЬЮ ПРИ
                                 ПОЛНОЙ ЛУНЕ


      Hадо было видеть, как эти хамы-крестьяне, вместо того чтобы работать,
прямо при свете дня рассказывают анекдоты про своего даймё, а потом еще
держатся за коленки и хохочут, словно то, что они там выдумывают, того стоит, и
это как раз то, за что начальство им платит деньги. Я уже не раз делал их
светлости замечание, что при том неуклонном падении нравов, которое здесь все
имеют удовольствие сегодня наблюдать при полном отсутствии всяких войн или
хоть каких-нибудь серьезных конфликтов, минимально заслуживающих быть
упомянутыми в Книге Закатов, при том, говорю я, продолжающемся
попустительстве со стороны даже лучших из сынов Дайгёдзи нас всех ждут
большие неприятности, и совсем скоро. Впрочем, они пойдут только на пользу.
           По случаю присуждения нескольким признанным художникам и
высокопоставленным лицам почетного звания
но-ками весь нижний этаж строения
был полон приготовлений,  умных рассуждений и церемонных поклонов. Здесь
этажом выше было не в пример тише.
           В старом очаге уже потрескивали кем-то брошенные дрова, прямо за
открытыми окнами висела круглая луна. Аккуратно достав и освободив от тонкой
рисовой бумаги небольшой легкий прямоугольник натянутой на рамку холстины,
я передал его подошедшим. Это был мой последний рисунок.
           - Суми-э, - сказал я. – Если не ошибаюсь, настоятели зовут это так.
           Легкий рисунок в тончайшей ореховой рамочке пошел от одних
осторожных пальцев к другим. Это были ценители.
           - Ах, да, - покивал Сан-ноо, - беря изображение последней ночи в обе  руки и
с интересом разглядывая. – Монахи в горах, практикуя дзэн, привнесли в наш
беспокойный мир новый лепесток разума.
           Я знал, что мой скромный опыт в практике цветных изображений тушью на
самом деле не имел никакого отношения к суми-э – по крайней мере к суми-э дзэн-
монахов, поскольку этот рисунок был сделан до моего знакомства с ними, но
гостям этого знать было не нужно. Изображение настолько точно передавало
манеру монахов говорить скупыми пятнами света и линий, что такие детали были
бы восприняты грубостью и бестактностью по отношению к скромности самого
рисунка.
           С видимым равнодушием беря рисунок и отворачивая к свету, Ноздря
погрузился в изучение.
           - Это интересно, - сказал он, помедлив. Он отвернул изображение еще
дальше от падавшего из окна света луны.
           Он не отпускал рисунок, пока его не забрал у него Кен-но. Потом мой
маленький шедевр перешел к Тай-но.
           Он разглядывал темный кусочек ночи внимательно и бесконечно долго,
прижимая к губам щепотью собранные пальцы. Глаза у него горели.
           - Это интересно, - произнес он.
           Я немедленно ощутил приступ ревности.
           - Цай-дзюцу, - с похвалой отозвался Сан-ноо, возвращая мне мою ночь. Он
поклонился.
           Я опустил глаза, чтобы скрыть, как мне было приятно.
Цай-дзюцу
«искусство одного удара мечом». Так назывался успех, когда мастер одерживал
верх несколькими скупыми движениями меча. Он никогда не врал.

           - …Когда мне из рук их светлости присудили весьма уместный в моем
случае титул но-ками, - говорил чуть позже даймё Сан-ноо, беря меня под руку и
сопровождая мои размышления по дороге в сад, укрытый луной, - я был приятно
удивлен. – Сан-ноо улыбнулся, теплым поклоном приветствуя какое-то знакомое
лицо. В отдалении несколько голосов засмеялись и кто-то захлопал. – Поскольку
нет ничего более удивительного, чем когда твои взгляды в отношении своей
скромности приятно совпадают с мнением любимого начальства.
           Даймё вновь улыбнулся, провожая глазами узкую задницу чьей-то юной
дочки. Его приятное удивление по поводу сегодняшнего вечера стало
передаваться и мне.
           В саду было тихо и безлюдно. Мы постояли, задрав подбородки и
разглядывая ненормально полную луну. Я выслушал несколько поучительных
теорий о влиянии полнолуния на умственные способности рыб и отдельных
людей. Вечер в самом деле был хорош.
           Вспомнив о делах, я просил меня извинить.
           -
Но-ками, - сказал я, повторяя уложение «Семи мудрецов», - живое
воплощение истины.
           Даймё поклонился тоже, молчанием отмечая уместность замечания.
           Мне здесь нравилось.
©  S. Vesto. 2009
©
S. Vesto. graphics. 2009