С. Весто
                                                                                                КНИГА ЗАКАТОВ

                                      





                       Боги никогда не требуют от нас слишком многого.
                       Правда, это не делает их менее требовательными.

                                                          - Последний Тотем




ЗАКАТ ВТОРОЙ. ОБ ИСКУССТВЕ ЖИВОПИСИ ТУШЬЮ ПРИ
ПОЛНОЙ ЛУНЕ


 Hадо было видеть, как эти хамы-крестьяне, вместо того чтобы работать, прямо
при свете дня рассказывают анекдоты про своего даймё, а потом еще держатся за
коленки и хохочут, словно то, что они там выдумывают, того стоит, и это как раз
то, за что начальство им платит деньги. Я уже не раз делал их светлости замечание,
что при том неуклонном падении нравов, которое здесь все имеют удовольствие
сегодня наблюдать при полном отсутствии всяких войн или хоть каких-нибудь
серьезных конфликтов, минимально заслуживающих быть упомянутыми в Книге
Закатов, при том, говорю я, продолжающемся попустительстве со стороны даже
лучших из сынов Дайгёдзи нас всех ждут большие неприятности, и совсем скоро.
Впрочем, они пойдут только на пользу.
      По случаю присуждения нескольким признанным художникам и
высокопоставленным лицам почетного звания
но-ками весь нижний этаж строения
был полон приготовлений,  умных рассуждений и церемонных поклонов. Здесь
этажом выше было не в пример тише.
      В старом очаге уже потрескивали кем-то брошенные дрова, прямо за
открытыми окнами висела круглая луна. Аккуратно достав и освободив от тонкой
рисовой бумаги небольшой легкий прямоугольник натянутой на рамку холстины,
я передал его подошедшим. Это был мой последний рисунок.
      - Суми-э, - сказал я. – Если не ошибаюсь, настоятели зовут это так.
      Легкий рисунок в тончайшей ореховой рамочке пошел от одних осторожных
пальцев к другим. Это были ценители.
      - Ах, да, - покивал Сан-ноо, - беря изображение последней ночи в обе  руки и с
интересом разглядывая. – Монахи в горах, практикуя дзэн, привнесли в наш
беспокойный мир новый лепесток разума.
      Я знал, что мой скромный опыт в практике цветных изображений тушью на
самом деле не имел никакого отношения к суми-э – по крайней мере к суми-э дзэн-
монахов, поскольку этот рисунок был сделан до моего знакомства с ними, но
гостям этого знать было не нужно. Изображение настолько точно передавало
манеру монахов говорить скупыми пятнами света и линий, что такие детали были
бы восприняты грубостью и бестактностью по отношению к скромности самого
рисунка.
      С видимым равнодушием беря рисунок и отворачивая к свету, Ноздря
погрузился в изучение.
      - Это интересно, - сказал он, помедлив. Он отвернул изображение еще дальше
от падавшего из окна света луны.
      Он не отпускал рисунок, пока его не забрал у него Кен-но. Потом мой
маленький шедевр перешел к Тай-но.
      Он разглядывал темный кусочек ночи внимательно и бесконечно долго,
прижимая к губам щепотью собранные пальцы. Глаза у него горели.
      - Это интересно, - произнес он.
      Я немедленно ощутил приступ ревности.
      - Цай-дзюцу, - с похвалой отозвался Сан-ноо, возвращая мне мою ночь. Он
поклонился.
      Я опустил глаза, чтобы скрыть, как мне было приятно.
Цай-дзюцу – «искусство
одного удара мечом». Так назывался успех, когда мастер одерживал верх
несколькими скупыми движениями меча. Он никогда не врал.

      - …Когда мне из рук их светлости присудили весьма уместный в моем случае
титул но-ками, - говорил чуть позже даймё Сан-ноо, беря меня под руку и
сопровождая мои размышления по дороге в сад, укрытый луной, - я был приятно
удивлен. – Сан-ноо улыбнулся, теплым поклоном приветствуя какое-то знакомое
лицо. В отдалении несколько голосов засмеялись и кто-то захлопал. – Поскольку
нет ничего более удивительного, чем когда твои взгляды в отношении своей
скромности приятно совпадают с мнением любимого начальства.
      Даймё вновь улыбнулся, провожая глазами узкую задницу чьей-то юной
дочки. Его приятное удивление по поводу сегодняшнего вечера стало
передаваться и мне.
      В саду было тихо и безлюдно. Мы постояли, задрав подбородки и разглядывая
ненормально полную луну. Я выслушал несколько поучительных теорий о
влиянии полнолуния на умственные способности рыб и отдельных людей. Вечер в
самом деле был хорош.
      Вспомнив о делах, я просил меня извинить.
      -
Но-ками, - сказал я, повторяя уложение «Семи мудрецов», - живое воплощение
истины.
      Даймё поклонился тоже, молчанием отмечая уместность замечания.
      Мне здесь нравилось.
©  S. Vesto. 2009
©
S. Vesto. graphics. 2009